«А ведь он прав, - поняла Лиза. - И эмчеэсник Валерий Петрович прав. Кончились хорошие времена. Теперь - зло кругом. И война. Все враги. Доверять никому нельзя… Неужели Димка стал мудрее меня?»

 - Мам, пошли. Иначе они скоро нас заметят…

 Лиза послушно пошла за ним. В глубине души она все-таки ощущала себя дурой-мамашей, идущей на поводу у избалованного чада.

 Но с другой стороны… Разве потеряют они что-нибудь, если укроются? Так, на всякий случай…

 - А где нам спрятаться? - спросила Лиза.

 Димка уже знал ответ на вопрос. Он уверенно вел ее к входу в здание.

 - Разве в коридоре есть, где спрятаться? - удивилась Лиза.

 Но сын вел ее вовсе не в здание.

 - Если мы спрячемся за этой стеной, - сказал он, - нас могут и не заметить. Там выступ есть очень удобный.

 Действительно, сразу за строеньицем уровень крыши понижался, и образовывалась ступенька примерно в метр высотой. Если скрючиться там, то…

 То их, действительно, могут не заметить.

 - А если ни увидят, что мы прячемся? - спросила Лиза.

 Впрочем, она уже сама знала ответ на этот вопрос. В условиях войны такое поведение является единственно верным.

 - Мы скажем, что хотели их напугать, - сказал Димка.

 Вертолет стремительно вырастал в размерах, все громче становился рев мотора.

 Перед тем, как сесть на крышу, вертолет совершил несколько неловких рывков. Сама посадка тоже показалась Лизе странной. Сначала стальная стрекоза коснулась поверхности крыши рядом колес с правой стороны. И лишь потом - тяжело, как пьяный великан, - вертолет восстановил равновесие.

 Лиза не очень-то разбиралась в вождении летательных аппаратов, но эта посадка показалась ей больше похожей на падение.

 Стальная махина села хвостом к ним. Маленький винт на хвосте замедлял вращение.