Бароны заулыбались, будто услышав забавную шутку, а граф, изящно прикрывая рот кружевным платочком, залился всхлипывающим смехом:

– Ваше высочество… ох, не могу… ох, уморили… У вас потрясающее чувство юмора… «Что изменилось»… ох, насмешили…

– Изменился ландшафт Верхнего Постола, если вы понимаете, что я имею в виду, – гулко подержал его Жермон. – А конкретнее – место, где раньше был дом виконтов Изаров, захваченный позже мерзавцем Вранежем.

– А еще, ходят слухи, будто в лесах… – начал было, но тут же прикусил язык и настороженно зыркнул на других барон Карбуран.

– Да договаривайте, барон, договаривайте, – тонко усмехнулся бескровными губами из густой черной бороды Дрягва. – Мы все об этом знаем. Царство Костей само по себе и Царство Костей с золотыми, серебряными и бронзовыми рудниками – это две большие разницы. За это стоит и побороться.

Претенденты натянуто рассмеялись, рассматривая друг друга с добродушным прищуром, словно из-за приклада арбалета с оптическим прицелом, царевна медленно кивнула, и запоздавшие кандидаты в монархи, махнув лукоморцам на прощанье, помчались в город на розыски фамильных пенатов.

В темноте, за спиной у Сеньки, неподвижно белело страдальчески-изумленное лицо Иванушки.

* * *

– Сеня, смотри, что я нашел! – донеслось приглушенное пылью, книгами и благоговением из дебрей подвала.

– Что? – отозвалась Серафима, утирая холодной рукой с пыльного лица липкие паутинные кружева, незаметно спустившиеся со свода.

Третий час сидения на стремянке в обществе замшелых фолиантов, покрытых старой пылью как суперобложкой, часто написанных на непонятном языке или, что еще хуже, с непонятной целью, заставил нейтральное «что?» прозвучать несколько более раздраженно и капризно, чем она хотела. Но Иванушка, кажется, не обратил на это внимания.