Весь период тактика не меняется. Мы передвигаемся по полю не хуже заправских танцоров. Счет уже 5555:5550. Недалеко до победы. Голы забивают самые безнадежные, даже Гелиогабал, епископ Беркли

Де Милль поглядывает на свои дорожные часы и обеими руками подносит свисток ко рту. Лизард Бейлис со скорбным видом сворачивает специальный выпуск Летучего Листка с кратким некрологом Энгельбрехту.

- Если бы только он дожил до этого момента, - говорит Лизард и смахивает слезу.

Чарли Маркс старается под занавес подстегнуть наших форвардов.

- Призраки преследуют Футбол!

Марсиане яростно пытаются выбить Мяч за боковую, но он упрямо возвращается в игру. Далее следует одна из великолепнейших комбинаций в Истории. Леки

Голиаф потянул сухожилие, и Ид для подачи выписывает из морга Дали. Он просит меня установить Мяч.

Пока Дали выбирает подходящий угол для удара, до меня из Мяча доносится голос Энгельбрехта:

- Старина, какой счет? Кажется, я сбился.

В тот вечер в раздевалке состоялась тихая церемония для узкого круга, на которой присутствовали только Чарли Маркс, Арнольд из Регби и Политбюро Выборного Комитета. На этой церемонии Энгельбрехт был удостоен высшей награды - его тайно зачислили в Сборную Глобального Футбола.

Как только церемония закончилась, карлика по-тихому вынесли из раздевалки в маленьком гробике.