- Господи, Стас, - ахнула она, - ты вернулся!

Будто я приехал не из Крымской обсерватории, а с Луны, и отсутствовал не десять дней, а по крайней мере год!

- Линочка, - сказал я, - где ты пропадала? Я звонил из аэропорта...

- Мы отоваривались... Господи, это неважно! Расскажи, как у тебя. Ты провел наблюдения? Погода была? Стас, как я соскучилась! Неужели мы увидимся только завтра?

Завтра - значит, во время обеденного перерыва, когда мы сядем на нашей скамейке в парке около проектного института, где работала Лина, и будем смотреть друг на друга, и говорить, говорить... Почему завтра? Сейчас! Вот только отдохну немного. У Лины все в порядке, а голова с дороги тяжелая, нужно отоспаться... В общем, как обычно.

- Завтра в час, - сказал я фразу, ставшую за эти годы такой же привычной, как чтение книг перед сном. Я успокоился. Лина ждала меня, завтра я расскажу ей о том, какое в Крыму глубокое небо, о линиях железа в спектре Новой Орла и украинской валюте, которую я не сумел обменять - обо всем.

- Хорошо, - согласилась Лина, и я положил трубку, думая о том, как хорошо смогу поспать до утра - ни наблюдений, ни ночных диспутов!

О Мессии я впервые услышал за ужином - тетка Лида решила накормить меня котлетами из мяса, купленного мной еще месяц назад. По-моему, котлеты были хлебными - в точности, как в обсерваторской столовке.

- Тут один псих объявился, - сказала тетка Лида. - Мессия.

- Не понял, - сказал я.

- Типичный Христос, если смотреть издали.

Пришелец, как я понял из рассказа тетки Лиды, не объявлял своего имени. Почему же - Мессия? Только потому, что похож на Христа? Таких нынче пруд пруди.

- Ну понятно - не настоящий Мессия, - согласилась тетка Лида, - тот бы как ахнул весь этот бардак... Псих, блаженный, ходит, беседует. В церковь, говорят, забрел, постоял перед образами, не понравилось, на распятие смотрел, головой качал... С людьми разговаривает - о прошлом, о будущем.