– «Не более откровенно, чем вы захотите», – подумала Чи

– Я Вас внимательно слушаю, – сказала она вслух.

Постепенно из слов Даглы и Олгора начала складываться некоторая картина. Пока что все выглядело вполне правдоподобно.

Когда на планету прибыла первая экспедиция, народ, населявший берега океана Вилвуд, находился еще на заре машинного века. Научное познание Мира еще только начинало развиваться, но у астрономов уже сформировался гелиоцентрический взгляд на строение галактики; физики уже сделали аналогичные Ньютоновым открытия; не за горами была и эпоха электричества. Закладывались основы химических и биологических знаний. Начали предприниматься первые попытки классификации жизни, зарождалась эволюционная теория. На нескольких железных дорогах вовсю работали паровые двигатели. Не было лишь единства политической системы. Власть была сосредоточена в руках отдельных, непримиримых друг к другу вождей. Ученые, инженеры и педагоги могли жить и работать лишь под покровительством того или иного вождя. Слава Богу, у первой экспедиции хватило ума преподать мерсейянам несколько практических уроков. Правда, особой пользы обитатели планеты из этого не извлекли. Как, например, изготовлять транзисторы без промышленности, способной производить сверхчистые проводники? Да, впрочем, и зачем, если нет электричества? Гораздо более важным для Мерсейи оказалось другое, а именно то, что одним фактом своего появления земляне дали невероятный толчок развитию науки и техники…

…После чего улетели.

Гордый, бесстрашный народ по уши погряз в собственном ничтожестве. Чи поняла, что именно в этом крылась разгадка большинства последовательных социальных преобразований. Ученых подстегивало нечто большее, нежели просто любопытство или жажда наживы, они хотели выкарабкаться, встать на ноги, вывести Мерсейю на галактическую арену.