А уж этим-то троим, не говоря об остальной Мерсейе, абсолютно наплевать на судьбу Чи Лан.

Она очнулась в камере.

Помещение менее трех метров в длину и половину того в высоту и ширину не имело ни окон, ни дверей, ни каких бы то ни было удобств. Из-под толстого слоя краски проступали контуры огромных плит, из которых были сложены стены, и, судя по тому, что удары кулаком не давали отзвука, стены довольно солидные. То тут, то там на прочных скобах было закреплено различное оборудование.

Осмотревшись, Чи увидела мощную лампу, термостатирующий кондиционер, агрегат для уничтожения мусора, гравитационное кресло… «Черт побери, да тут полно космических штучек!»

Ни звука, за исключением тихого жужжания кондиционера. Чистые стены, которые спустя некоторое время, похоже, даже несколько приблизились. Она в сердцах осыпала их градом отборных ругательств.

Когда один из кирпичей вдруг отъехал в сторону, Чи чуть было не задохнулась от радости. В камеру заглянул мерсейянин. За его спиной виднелся полированный металл стен, а сквозь открытый шлюз того, что по-видимому было космическим кораблем, с поверхности космодромного поля доносились крики и обрывки команд.

– Как Вы себя чувствуете? – спросил он. Вид у него был еще более омерзительный, чем у тех мерсейян, с которыми ей уже пришлось столкнуться, однако, он изо всех сил старался вести себя учтиво. На нем был ладно пригнанный мундир, на котором виднелись какие-то знаки различия.

Чи молниеносно прикинула: прыгнуть вперед, выдавить ему глаза, после чего попытаться прорваться на свободу… Нет, не стоит. Бесполезно. Но и целоваться с ним она тоже не собиралась.

– Прекрасно, благодарю вас, – промычала она в ответ. – Если, конечно, не считать того, что ваши мерзавцы изрядно меня помяли и исцарапали, и что я страдаю от голода и жажды. В благодарность за столь милое обращение, думаю, я уговорю моих коллег вымести вашу мерзкую планетку из Вселенной, в которой она явно находится не на своем месте.