Тут Ириад гордо приосанился.

– Но Хагуан предупреждал меня, что к этому следует быть готовым. Мы все-таки кое что смыслим в контрабанде, да и вы, галактические пришельцы, как оказалось, не боги…

– И куда они улетели?

– Проверять другие корабли. Удачи им в этом.

– Вы что, рассчитываете прятать меня вечно?

– На Ронруаде у Хагуана много надежных тайников. – Передав ей обед и забрав оставшиеся от завтрака пустые пакеты, Ириад гордо удалился.

Спустя некоторое время он пришел вновь и отконвоировал ее в грузовой отсек. Там ей пришлось залезть в какой-то контейнер, который немедленно закрыли. Стало темно. Потянулись томительные часы маневрирования, снижения, посадки, затем долгое ожидание… и вот контейнер выгрузили и повезли в неизвестном направлении.

Наконец, люк открылся, и Чи медленно выбралась наружу. Сила тяготения оказалась раза в два меньше нормальной, но мышцы прямо-таки ныли от долгого бездействия. Несколько рабочих уволокли контейнер, и она увидела стоящих вокруг охранников. Оказавшийся рядом врач тщательно обследовал ее. Настолько тщательно, что его следовало бы разорвать на куски. Закончив осмотр, он сказал, что ей следует хорошенько отдохнуть, и все вышли.

Комната оказалась тесноватой, но роскошно обставленной, а пища, которую доставили позже, была просто бесподобной. Чи свернулась на кровати и постаралась заснуть.

И вот ее повели по длинному коридору, по огромной винтовой лестнице на встречу с тем, кто приказал доставить ее сюда.

Огромной тушей он склонился над до блеска отполированным столом из темного дерева. Над полом клубился плотный белый дым. Где-то звучала музыка. По стенам были развешены картины. Сквозь огромные стекла открывалась панорама планеты. Чи разглядела бурые песчаные холмы, над которыми бушевала пурга и усыпанные ледяными иглами, бурные заросли какого-то кустарника.

Над самым горизонтом сквозь разреженную атмосферу полыхал Корих. В пурпурном небе виднелось несколько звезд. Чи машинально выделила среди них Валендерай и невольно содрогнулась. Звезда эта, сияя казалось бы вполне невинным немигающим светом, неотвратимо излучала смерть.