- Отрыжка Пакистана.

Он, не переставая, стучал по клавишам.

- Все шутишь? - Я хмыкнул.

Никаких пакистанов не существовало уже больше десятка лет. Я снова посмотрел в окно. Вертушка казалась исчадием ада и излучала злобное торжество. А я-то считал, что нет ничего тошнотворнее червей. В каждом из ее реактивных двигателей запросто размещался автомобиль, а крылья-обрубки напоминали плечи борца.

- Хочешь сказать, что ее готовили для пакистанского конфликта? - спросил я.

- Не-а, ее построили в прошлом году. Но сконструировали после Пакистана, - уточнил Дьюк. - Подожди минуту…

Он в последний раз размашисто шлепнул по клавише и наконец повернулся ко мне.

- Ты помнишь условия договоров?

- Конечно. Мы не имеем права на разработку нового оружия.

- Точно.

Дьюк встал, задвинул свой стул и начал собирать страницы, бесшумно выскальзывающие из принтера.

- И даже не можем заменять старое вооружение, - добавил он. - Однако в договорах ничего не сказано о научно-исследовательских и конструкторских разработках, верно?

Дьюк взял последнюю страницу, аккуратно выровнял стопку бумаг и подошел к окну.

- Да, Прекрасный образчик боевого корабля.

- Впечатляет, - согласился я.

- Возьми, прочти и распишись. Он вручил бумаги мне.

Я сел за стол и приступил к работе. Дьюк следил за моей рукой, заглядывая через плечо, и время от времени указывал места, которые я пропускал.

- Да, но откуда все-таки он взялся? Ведь кто-то дол-. жен был его построить?

Эта машина не давала мне покоя.

- Ну, разумеется. Вот, скажем, твой костюм; он сшит на заказ?

- Конечно, а разве бывает по-другому?

- Угу, какого еще ответа ждать от молодежи. Ты встаешь перед компьютером, он снимает с тебя мерку. Другой компьютер лазером кроит ткань, а потом полдюжины роботов ее сшивают. Если в ателье имеется полный комплект оборудования, то максимум через три часа ты получаешь новый костюм.