Наступила моя очередь улыбнуться.
— Да, можешь.
— Абсолютно?
— Абсолютно, — подтвердил я, подразумевая буквально все.
— Великолепно, — сказал Дьюк. — Хватай мешок — и вперед.
Я не двинулся с места — необходимо было выяснить кое-что еще.
— Что-то еще? — Дьюк удивленно оглянулся.
— М-м, не совсем. Просто хотел спросить. — Да?
— Дьюк, перед кем очищаешься ты?
Дьюк, похоже, не был готов к ответу. Он потянул время, пристраивая за поясом телефон, поднял вещмешок, но потом все же повернулся ко мне.
— Время от времени я очищаюсь перед хозяином. — Он ткнул большим пальцем в потолок. — Перед Богом. — И вышел из комнаты.
Удивленно покрутив головой, я пошел следом. Что ни говори, а Вселенная полна неожиданностей.
В. Как хторране называют друзей?
О. Жратва.
«ДЕРБИ»
Телевидение не чтит традиций и даже не замечает их. Поэтому телевидение способно только разрушать.
Я ошибался: несмотря на габариты, вертушка все-таки сумела оторваться от земли. Она натужно ревела, ее бросало из стороны в сторону, как пьянчугу, но она летела и тащила столько людей и оружия, что хватило бы на переворот в небольшой стране. Мы получили в свое распоряжение три самые лучшие команды Специальных Сил — Дьюк и я тренировали их лично, — а также полностью укомплектованное научное подразделение и достаточно огневой мощи, чтобы зажарить Техас (ну, скажем, его приличный кусок).
Помоги, Господи, не вводить их в действие.
Я пробрался в хвостовой отсек и подсел к рядовым. Все, как один, добровольцы. Только теперь их называли не так. Новый Военный конгресс США принял и уже успел пересмотреть — причем дважды — закон о всеобщей воинской повинности. Четыре года на казарменном положении. Никаких исключений. Никаких отсрочек. Никакой брони для «незаменимых» специалистов. А это означало, что, как только тебе стукнет шестнадцать, ты годен и до своего восемнадцатилетия обязан надеть мундир. Все очень просто.