— О, лорд Камье, — произнес он вслух, — помоги мне. Мой ум предал меня. И я не знаю, что делать.

Во время долгого отпуска мать часто рассказывала ему об Эмду. Поначалу он слушал ее только из вежливости и любви. Ведь так легко было забыть застенчивую милую девушку, которую он знал семь лет назад всего лишь семнадцать дней. Но мать не позволила ему этого, и постепенно он узнал, какой преданной и доброй женщиной была его жена. Со слезами на глазах мать делилась с ним той радостью, которую она нашла в своей Эмду, в своей любимице и подруге. Даже отец, суровый и молчаливый отставной военный, однажды сказал:

— Она была светом этого дома.

Они благодарили его за нее. Они говорили ему, что его любовь не прошла напрасно. Но что ожидало их впереди? Старость без внуков? Пустой молчаливый дом? Они не жаловались и смиренно довольствовались своей суровой тяжелой жизнью. Но между их прошлым и будущим пролегла бездонная пропасть.

— Если хочешь, я женюсь еще раз, — сказал он матери. — Может быть у тебя уже есть на примете какая-то девушка…

Шел дождь. Серый свет дрожал на мокрых стеклах окна, и тяжелые капли стучали по кровельной крыше. Мать склонилась над своим шитьем, скрывая слезы, которые покатились по ее щекам.

— Нет, — ответила она. — Я не знаю ей замены.

Взглянув на него, она перевела разговор на другую тему.

— Как думаешь, куда тебя отправят служить?

— Не имею понятия.

— Ведь больше нет ни одной войны, — добавила она мягким и ровным голосом.

— Да, ни одной, — ответил Тейео.