Спасательные команды наконец— то вызволили из— под ящера последних уцелевших в катастрофе и вынесли их за линию разгоревшегося сражения.

Кили все еще висел на шее страхолюдины, настойчиво, хотя и безуспешно продолжая свои попытки содрать золотой амулет. Удрать он уже не мог: с восточного фланга мешали студенты с правового факультета Колумбийского университета, а также члены партии свободы Черных Пантер, с запада — полицейские, применявшие ракету и легкие дубинки, с севера — лихие парни из «Эйджэнса» (кстати, все — бывшие саперы), а далее к югу — толпы из Объединенной Ассоциации мясников и работников боен.

Кили съежился, надеясь остаться незамеченным, но упрямо продолжал тянуть на себя золотую цепь.

Сцену загромоздила откуда— то появившаяся конная полиция, попытавшаяся оказать помощь коллеге, все еще безуспешно разыскивавшему владельца валявшегося на мостовой трупа. Главное — был выписан штраф, и оставалось лишь вручить его адресату.

В верхней части Сорок седьмой улицы суетились три милые девицы в надежде поймать в свои сети какую— нибудь шишку из шоу— бизнеса.

— Ох! — вымолвила, пробуждаясь, Алиса. — Наверное, мне все это снится.

— Вы арестованы! — гаркнул коп, держа в руках злосчастную штрафную квитанцию; он произнес это сугубо ради порядка, ни к кому конкретно не обращаясь. Для приличия он повторил фразу чуть потише, но никто не обращал на него никакого внимания.

Лилия зло выругалась в сторону головы Мелвила, усеянной тучей мух и прочей копошившейся гадостью. Она быстро удалилась и, проходя мимо трупа птеранодона, старательно отворачивалась от того места, где она наконец— то узрела этого чертова Мелвила, который в данный момент едва ли заслуживал этого эпитета, поскольку оказался раздавленным в лепешку.