От первого гоблина сохранились только сапоги. Это было бы весьма кстати – верх моего левого ботинка уже давно дружил с подошвой лишь при помощи бечевки, а это кое-как терпимо верхом, но не при долгих пеших прогулках. На правом же дратва еще держалась, зато в самой подошве протерлась здоровенная дыра. В общем, не обувь, а трагедия в двух актах, и тут как раз – сапоги! Хорошие, добротные, с толстой подошвой и по виду как раз моего размера, но, к сожалению, с ногами прежнего хозяина внутри. При одной лишь мысли о выковыривании пары фунтов горелой гоблятины меня замутило так, что идею о смене обуви пришлось оставить.

Номер второй мог претендовать на звание самого заковыристо убитого при помощи винтовки – из черепа над левым ухом у него торчал затвор. Удобно, наверное – и мозги перезарядить можно и амулет какой подвесить. В остальном же номер два сохранился куда лучше первого, и это было весьма кстати – вытянув из его кобуры револьвер, я взвел курок – тугой, словно на тролля делали – и выстрелил в третьего гоблина, который как раз в этот момент, хрипя и отплевываясь, пытался подняться.

Револьвер дернулся, словно ненароком севшая на колени к драгуну монашка, – и пуля с диким визгом выбила полфунта песка в пяти шагах от зеленошкурого. Тот плюхнулся обратно на задницу и метнул в меня томагавк – с еще меньшим успехом, потому что топорик не пролетел и половины расстояния между нами.

Со второй попытки я сумел попасть – не в гоблина, увы, а в кактус позади него. Гобл оскалился, прорычал что-то невнятно-матерное, ловко выхватил револьвер… и упустил его. Пока он уже осторожнее вытаскивал второй, я кое-как сумел взвести проклятый неподатливый курок и выстрелил в третий раз. Вышло намного лучше – по крайней мере, песок, выбитый этой пулей, в гоблина попал.

Два ответных выстрела прогремели почти слитно – и поразили бы меня, окажись я беременной великаншей. Ободренный меткостью противника, я покрепче схватился за револьвер, нажал изо всех оставшихся сил. Что-то – сперва я решил, что мое запястье – хрустнуло, и курок взвелся почти без нажима. Воистину чудо из чудес – только размышлять над ним было некогда. Тщательно прицелившись в жуткую, перемазанную краской и кровью рожу, я плавно выбрал спуск.