Борьба осторожности с жадностью затянулась секунд на пять и закончилась убедительной победой благоразумия. В том смысле, что бросать верных полсотни звонких долларов совершенно неблагоразумно, а самому тащить эту груду – с риском оказаться к заходу солнца за пределами городской ограды – еще более глупо. Для ночных пикников Пограничье малопригодно, если не желаешь выступить в роли жратвы.

Кроме того, гобла можно было бы заставить вытряхнуть остатки его дружка из сапог – и эта мысль мне понравилась особо.

– Ну хорошо, – решил я, – живи пока. Но учти, попробуешь дернуться…

– Вот чего не собираюсь. – Гобл снова потрогал затылок и совершенно по-человечески ойкнул. – У меня, ыгыр-мгыр, не болит разве что хвост.

– А у гоблов есть хвосты?

– Не-е. – Гоблин принялся стаскивать патронташ. – Вот потому и не болит. Ох-х… ну, Кривоклык, ну… – Дальше последовала длинная фраза, где из человеческих слов присутствовали только «незаконнорожденный сын» и «дерьмо», – чтоб тебя на Небесных Равнинах склеили неправильно!

– Кривоклык, это тот здоровый, что взорвался? – уточнил я. – Интересно, с чего ж он так бабахнул?

– Должно быть, ты влупил прямо в динамитную шашку.

– А разве динамит от пули взрывается?

Гоблин совершенно по-человечьи пожал плечами.

– Я не гном, как видишь, – сообщил он. – Че думаю, то и говорю. Ты пальнул, Кривоклык взорвался. Либо динамит, либо… ы-ы-х, со смеху лопнул. Я голосую за динамит.

– Ну-ну.

Доводы зеленошкурого казались вполне разумными, что делало их вдвойне подозрительными. В конце концов, кто из нас гоблин?!