За окном кафе тихо хлюпал дождем сентябрьский вечер. Я медленно водил ложечкой в металлической чашке с полурастаявшим мороженым и задумчиво глядел, как загораются огни в окнах дома напротив. Наверное, зря я отказался пойти с Андрюшкой к нему домой – сидели бы сейчас за столом, праздновали наш день рождения…

За спиной скрипнула дверь, тут же из-за стойки подала голос кассирша:

– Мужчина, мы скоро закрываемся!

– А вы разве не до восьми работаете?

Я оглянулся на голос – старый высокий дядька, видимо, довольно толстый, но фигуру скрывал широкий серый плащ. Чего человеку дома не сидится?.. Я опять отвернулся к окну.

– До восьми, до восьми… – пробурчала кассирша. – Народу вон один мальчишка, сиди тут из-за него…

И тут я лишний…

– Ну, вы уж потерпите еще полчасика.

– Что есть будете, гражданин?

Стукнули о поднос тарелки, автоматной очередью протрещала касса, выбивая чек.

– Гражданин, поищите три рубля, у меня уже касса сдана, сдачи не наберу.

– Не нужно сдачи, это вам за беспокойство.

Голос кассирши сразу стал льстиво-подобострастным:

– Ой, да ну что вы… Даже неловко…

– Это мне неловко, что вас задерживаю.

– Ой, да сидите, сколько хотите! Я только входную дверь закрою, чтобы уж… Вы не против?

– Не против. Да, у вас коньяк есть?

– Нет, у нас же кафе-мороженое, спиртным не торгуем… Но я мигом организую!

Кассирша исчезла за дверью с табличкой «Служебное помещение». Старик взял свой поднос, подошел к моему столику, глянул вопросительно:

– Не возражаешь, если я к тебе присяду?

Я повел плечом – садитесь, мол…

– Спасибо.

Я опять шевельнул плечом.

Старик поставил поднос, снял плащ и небрежно бросил его на спинку стула. Вместо ожидаемого костюма под плащом оказалась вязаная шерстяная безрукавка, надетая поверх клетчатой рубахи и джинсы. Стиляга какой-то…