Так и времена иные. А то, что рвется в бой, это неплохо. Дело, похоже, хотя и нетипичное для города Рудный, но обещает быть не сложным, — явно две версии наклевываются: либо убийство с целью ограбления, — такие ограбления, хотя и без убийства, да еще по ночам, случались, пока они не посадили банду отморозков. Либо — изнасилование и убийство-с целью сокрытия преступления. Вроде, не замысловатое, а раскрывать — попотеешь. На таких делах и учиться молодым.

— Вы правильно поняли, товарищ лейтенант. Начинайте следственные действия, чего ждать то. Поручение прокуратуры получено, место преступления ограждено и охраняется нашими сотрудниками, эксперт — криминалист Конюхова здесь. Будем работать вместе. А кто там старший — по закону и по традиции, — это вопрос второй.

— Спасибо, Сергеи Михалыч, — с облегчением выдохнул Деркач.

Петруничева обожали все офицеры в ГУВД, — и за спортивную доблесть, и за удачливость в оперативной работе. Надо ли говорить, что Деркач давно смирился: конечно же, Люсенька Конюхова должна была выбрать именно его. А то, что доведется работать всем вместе, так это только хорошо. И с профессиональной, и с чисто человеческой точки зрения.

Деркач поежился узкими плечами, с тоской посмотрел вслед уходившим Мищенко и Скибко. Не то, чтобы он боялся ответственности, но все же…Это было «его» первое убийство. И холодок по спине пробежал, когда он, Петруничев, Конюхова. помощник следователя, стажер из Рязанской школы милиции Виктор Потапов и старшина Павел Слободяников сгрудились вокруг тела убитой.

— Следы не затоптали? — деловито спросил Деркач.

— Обижаете, товарищ лейтенант. — наморщил нос от возмущения Павел. Все как есть. Никто ни из моего наряда, ни из публики не топтался.

Не глядя почему-то на убитую, Павел кивнул в ее сторону: — Вот как лежала, так и лежит. Я глянул — мертвая. Убитая. Ясно видны, даже не трогая ее, следы ножевых ранений. В том числе в область сердца. Вопросов, как говорится, нет. Мертвая. Осмотрели место. Следов и не было. Дождь, конечное дело, моросил всю ночь. Но все же видно, что не топтался тут никто под утро. Я так полагаю, убили ее поздно вечером, и до утра боле, кроме убийцы, никто тут не был.