Нас учат стыдиться застенчивости... но писатель должен заглянуть за стену.

Народ в этом рассказе - выжившие - как и во многих моих рассказах, выработал нестандартную систему отношений полов; зато системы брака у них нет вовсе. Для настоящих интровертов брак - слишком экстравертская придумка. Они просто встречаются иногда. Ненадолго. А потом снова возвращаются в счастливое одиночество.

"Старая Музыка и рабыни" - это пятое колесо.

Моя книга "Четыре пути к прощению" состоит из четырех взаимосвязанных рассказов. В очередной раз умоляю - придумайте, наконец, имя, и с ним и признайте, для этой литературной формы (начавшейся еще до "Кренфорда" Элизабет Гаскелл, а в последнее время завоевывающей все большую популярность): сборника рассказов, объединяемых местом действия, персонажами, темой и настроением, и образующих таким образом пусть не роман, но единое целое. Британцы презрительно окрестили "сборками" книги, чьи авторы, решив, что сборники "не продаются", приматывают друг к другу вербальным скотчем совершенно посторонние рассказики. Но я имею в виду не случайный набор, как не является случайным набором тем сюита Баха для виолончели. Этой форме доступно то, чего не может роман, она - настоящая, и заслуживает отдельного имени.

Может, назвать ее сюитой рассказов? Пожалуй.

В общем, сюита "Четыре пути..." представляет собой обзор новейшей истории двух планет - Уэреля и Йеове (Нет, Уэрел - это не тот Верель, о котором я писала в раннем своем романе "Планета изгнания", а совсем другой. Я же говорила - забываю целые планеты!) Рабовладельческое общество и экономика этих планет претерпевают катастрофические изменения. Один критик оплевал меня за то, что я считаю рабство стоящей темой для книги интересно, он-то с какой планеты родом?