Город — безликие гигантские бело-бетонные параллелепипеды в окружении гигантов поменьше — выделил внутри себя место для просторной площади с розовым покрытием, на которой играли и резвились сотни две детишек под надзором дюжины воспитательниц в белых балахонах. Голые загорелые и черноволосые малыши ползком пролезали сквозь красные и желтые полые цилиндры, раскачивались на качелях или группами делали гимнастику; в тенистом же углу, где были расчерчены «классы», пятеро детишек сидели тесным кружком, четверо слушали, пятый же, мальчуган лет восьми, рассказывал:

— Они ловят животных и едят их и одеваются в их шкуры, — говорил он. — А еще… еще они нарочно делают друг другу больно своими руками, или камнями, или еще чем-нибудь. Они это называют «бороться», или «драться». Они не любят друг друга, не помогают один другому.

Остальные внимали ему с широко раскрытыми глазами. Девочка, которая была помладше говорившего, сказала:

— А ты не можешь снять свой браслет. Вот! Это невозможно. — Она подергала пальцем свой собственный браслетик, чтобы показать, сколь надежен и крепок был на нем замочек.

— Можно, если у тебя есть подходящий инструмент, — сказал мальчик. — Разве не снимают его в контрольные дни?

— Только на секунду.

— Но ведь снимают, верно?

— А где они живут? — спросила другая девочка.