Бархатный голосок на том конце провода сначала сопротивлялся, но вскоре замолчал, и Сурков ловил себя на мысли, что говорит сам с собой. Лишь когда он стал описывать внешность Эльзы, в телефонной трубке возникли визгливые нотки. - А ты сам-то красавцем себя считаешь? Сурков тут же замолчал и с испугу повесил трубку, но телефонный аппарат сразу зазвонил. - Опочки, - произнес Сурков, - это как вообще? Он двумя пальцами аккуратно поднял трубку с аппарата и поднес ее к уху. - Я тебя спрашиваю, ты себя красавцем считаешь? - Нет, - послушно ответил Сурков. - Тогда, кто тебе давал право хаять бедную девушку? - Она не бедная, у нее папа - заслуженный оленевод. - Не ври, Сурков. - Мы, кажется, не знакомились, - опешил Сурков. - А я тебя насквозь вижу. Сидит такой обиженный гений и думает, как бы ему стресс пережить? И давай названивать первому встречному - поперечному. - С чего ты взяла? - Я же сказала, что насквозь тебя вижу. Суркову стало нехорошо. Мысль, что какая-то дама видит его насквозь, сама по себе неприятна, а если она еще ловит за руку и перезванивает - это совсем скверно. - Сколько ты хочешь? - спросил Сурков фразой из какого-то детектива. - Миллион, который ты мне обещал. И знаешь что, Сурков, я подумаю о том, чтобы увеличить мой процент. - Эльза! - обрадовался Сурков. - Какой у тебя красивый голос. - Не подлизывайся. - Ничуть. Ты меня поражаешь. - Это моя работа. - Что же ты не сказала, где работаешь? - Сурков, прибереги лесть для своей жены. Спокойной ночи. - Подожди, подожди, Эльза. - Что? - Давай дружить. - Да пошел ты. В трубке раздались короткие гудки, и почему-то Сурков почувствовал себя хорошо. Как ни странно, но он был рад, что позвонил именно Эльзе. "Удивительная женщина, - подумал Сурков. - И на дуде игрец и что там еще?"

* * *

- Итак, товарищи миллионеры, - сказал Сурков, кладя ладони на стол. - Я это уже где-то слышала, - шепнула Эльза на ухо Людмирскому. - Не шушукаться, - приказал Сурков. - Не корчь из себя крутого.