- Прошу, - сказал Отморозов, поднимаясь. Он прошел в парную и занял место на нижней скамье. В отличие от него верзила поступил более благоразумно, избавившись от одежды и водрузив на голову шапочку. Понемногу парная заполнилась бледными спинами, выцветшими наколками и въевшейся в кожу угольной пылью. - Сколько будет дважды два? - спросил Отморозов. - Два. Два. Три. Пять, - разделились мнения. - Двадцать один разделить на семь? - Три. Три, - посыпались более вразумительные ответы. На носу у Отморозова заблестела прозрачная капля, и, смахнув ее рукавом, он поднялся: - Продолжайте, мужики, время идет. Отморозов вышел в предбанник и, оттянув узел галстука, уселся на лавку. Он хорошо слышал голос верзилы, продолжающий перекличку таблицы Пифагора. Ему отвечали спокойно и уверенно. Но через десять минут вперемежку с простыми и натуральными числами посыпались упоминания о Матери, Черте и Боге. Парная наполнилась топотом. Кто-то изрыгал проклятия, кто-то просто кричал. Стоны, крики, топот слились в гул, и, распахнувшись, парная выплюнула голое тело молодого шахтера. Он жадно глотал воздух, перебирал деревянными ногами, но, казалось, был слеп. Лишь ударившись о противоположную стену, парень схватился за нее рукой, не удержался и повалился на деревянный пол. - Будь ты проклят, - твердил молодой человек, безуспешно пытаясь подняться. Он еще долго сучил ногами, но устав от собственного бессилия, по-детски заплакал.

9 лет тому назад.

Маленькая женщина, была одета в клетчатое пальто и потому сильно напоминала вьетнамца . Не смотря на смуглую кожу, она на чистом русском обратилась к сидевшим на скамейке парням: - Позвольте, товарищи? - она жадно смотрела на бутылку в руках одного из них, намекая, что собирается обменять ее в ближайшем пункте приема стеклотары. - Пожалуйста, - добродушно растянул один. Второй опасливо покосился на старушку и бросил бутылку в траву. - Я вам еще покажу, - пообещала женщина, исчезая в кустах.