— Да не может этого быть! — чуть не закричал Ит. — Ни один нормальный человек никогда в жизни не поднимет руки на ребенка, неважно, любит он детей или нет! Что вы несете все! Опомнитесь!..

— О, Маджента… — простонал Таенн, то ли плача, то ли смеясь. — О, этот маджентовский неистребимый и незамутненный идиотизм… Ит, спустись с небес на землю, посмотри вокруг себя! Ты давно уже не в своем выхолощенном Дс-35, ты в реальном мире, парень!

— Да, он в реальном мире, но в его реальном мире действительно ни один человек не поднимет руку на ребенка, — вдруг сказал Леон. Ит посмотрел на него с благодарностью. — В его мире — не поднимет. Потому что он живет в нормальном мире, пусть не идеальном, но нормальном, Таенн! И знает, что есть вещи незыблемые и правильные. Да, ты прав, это действительно Маджента. И я горжусь тем, что всю свою жизнь, пусть и недолгую, давал жить им, вот таким, в Мадженте. Да, таким, Бард! Для которых то, что он сказал — вполне естественно. Это не небо, Таенн. Такой и должна быть земля. Любая земля, неважно, под каким солнцем она живет.

— Идеалисты, — прошептал Таенн, опуская голову на руки. — Умные, правильные, патриотичные идеалисты. Сдохнуть от вас хочется…

— Пять минут прошло, — напомнил искин. — Ребята…

— Скажи им, чтобы отводили технику, и поднимай станцию на поверхность, — тихо сказал Морис. — Попрощаемся заранее, перед выходом. Что тут говорить…

— Что же будет? — хмуро спросил Ри.

— А я не знаю, — пожал плечами Морис. — Даже представить себе не могу. Нет, я могу представить, о чем они нас… гм… попросят. Но что будет, когда они поймут, что мы не можем этого сделать…

Вода за окном едва ощутимо дрогнула. Скрипач вскочил на ноги, подбежал к Иту и вцепился тому в рукав.

— Ну-ну, не бойся, все хорошо, — машинально сказал Ит.

— Лучше некуда, — заключил Таенн. — Вот уж действительно.