Затем исчез четвертый. Перепуганный, разъяренный Джейкоб Эрл опустил руки на желтые бруски, придавив их ко дну контейнера.

Пятый слиток ускользнул в никуда прямо из-под его пальцев. Только что чувствовал твердый металл, а мгновение спустя он сменился пустотой.

С глухим криком Джейкоб Эрл уронил контейнер с золотыми слитками. Волоча ноги, пересек комнату, снял телефонную трубку, набрал номер.

- Доктор? - просипел он. - Доктор Норкросс? Это Джейкоб Эрл. Я... я...

Он опомнился. Такого просто не могло быть. Это безумие. Если он кому-то скажет...

- Извините, доктор, что побеспокоил вас, - пробубнил в трубку Джейкоб Эрл. - У меня все в порядке.

Трубку он бросил на рычаг, а остаток дня провел, наблюдая, как один за другим исчезают разбросанные по полу сверкающие золотые брусочки.

В другой части города еще одна рука зависла над телефонной трубкой и тут же отдернулась. Рука Минервы Бенсон. Минерва Бенсон обнаружила свое уродство поздним утром, лишь поднялась с постели. На ее затылке появилось... второе лицо - злобное, перекошенное, как у гарпии!

Дрожащими руками она ощупывала его снова и снова, в тщетной надежде, что оно исчезнет. А затем свернулась в комочек в уголке дивана, заперев дверь на замок и опустив шторы.

Она не могла никому позвонить. Никто, никто не должен видеть ее такой. Никто. Даже доктор...

И Нетти Питерс сидела дома одна. Она боялась...

Сжимая пальцами шею, Нетти чувствовала, как внутри шевелится что-то живое.

6

Миссис Эдвард Нортон не шла, а плыла по тенистой улице, словно фрегат, возвращающийся в гавань под всеми парусами.

Женщина она была дородная, пышная, хорошо сложенная - так характеризовала она себя и одевалась лучше всех в городе, если иметь в виду цену нарядов. Дорогие одежды как нельзя лучше соответствовали ее положению.

Миссис Нортон на секунду остановилась. Ее охватило ощущение легкости, этакой... воздушности. И может, у нее голова пошла кругом?