Они спустились вниз и вышли на душную улицу. Солнце только что взошло, море было синим и словно застыло в неподвижности. Кругом тишина, нарушаемая лишь птичьим щебетом. Они сели в машину и поехали.

Десять минут спустя они уже были в клубе, в кабинете Василия Лукьянова, где за столом теперь сидел, куря «упманн коронас джуниор», Леонид Ревник — седоватый ежик волос с залысинами на лбу, широкие плечи и грудь, облаченные в дорогую, купленную на Джермин-стрит белую рубашку.

— Ты говорил с ним вечером? — спросил Ревник.

— С Василием? Да, дозвонился.

— Где ты его застал?

— На пути в Севилью. Где именно — не знаю.

— Ну и чем он оправдался? — спросил Ревник.

— Тем, что Юрий Донцов сделал ему предложение, которого от тебя он и через миллион лет не дождался бы.

— Это уж точно, — сказал Ревник. — Ну а еще?

Алексей пожал плечами. Ревник поднял взгляд, и тяжелый кулак саданул пленника в висок. Алексей упал вместе со стулом.

— Так что он еще сказал? — повторил Ревник.

Алексея подняли и поставили вертикально, как и стул. На голове его уже вздулась шишка.

— Сказал «что это, черт…». Он в аварию попал.

Ревника услышанное заинтересовало.

— Ну-ка расскажи!

— Мы говорили с ним, и вдруг он сказал: «Что это, черт…» И тут же — бух! Скрежет шин, грохот и — тишина!

Ревник ударил кулаком по столу:

— Какого же черта ты молчал всю ночь!

— Напился. До беспамятства.

— Понимаете, что это значит? — вскричал Ревник, обращаясь неизвестно к кому, но тыча пальцем в противоположную стену. — Это значит, что все, что там было, попало в руки полиции!