"Не надо было мне раньше времени использовать отпуск, - подумал Десаи. - Видит Бог, сейчас мне нужно больше сил, чем у меня есть. Впрочем, так ли это? Не впадаю ли я в столь распространенный грех считать себя незаменимым? Просто кто-то должен занимать этот пост, и так случилось, что это выпало мне.

Да и что значит "должен"? Что на самом деле происходит по моей воле, что - вопреки ей и что - независимо от нее? Сколько и каких событий вообще должно произойти? Боже! Я осмелился взяться за управление целым миром, не зная о нем ничего, кроме названия, да и то только потому, что это оказалась родная планета Хью Мак-Кормака, человека, который чуть не стал императором. И что же я узнал об этом мире за прошедшие два года?"

Обычно ему удавалось сохранять спокойствие, но случившееся в Гесперийских холмах слишком потрясало, даже не столько само по себе, сколько из-за возможных последствий, каковы бы они ни были. Как может он предвидеть реакцию местных жителей, когда новости станут им известны, - он, чужеземец, которому ничего не говорит интуиция?

Десаи вставил сигарету в длинный искусно вырезанный из бивня сухопутного кита мундштук (он всегда считал его ужасающе безвкусным, но это был подарок его десятилетней дочери, вскоре умершей). Табак, выращенный на Эсперансе, был дорогим удовольствием, но все-таки напоминал настоящий табак Терры; да и достать его в здешних краях из-за застоя в торговле было нелегко.

Табачный дым не успокоил Десаи. Он вскочил и начал ходить по кабинету. Он все еще полностью не привык к слабой гравитации на Энее, составлявшей шестьдесят три процента стандартной, и движение не доставляло ему особого удовольствия.