СПИКЕР: Прошу вас, будьте так любезны немного подождать - в зале по-прежнему шум. Я прошу собрание вспомнить, что у нас до перерыва на обсуждение стоят еще три поправки. Если вы желаете закончить работу до Рождества, то нам необходимо прекратить этот беспорядок. Продолжайте, конгрессмен Ингрэм, прошу вас.

КОНГР. ИНГРЭМ: Я хотел бы остановиться еще на одном вопросе. Как все мы помним, слушание в Специальной Комиссии по Надзору, рассматривавшее причины трагического происшествия на Марсе прервались sine die, поскольку не удалось установить причину крушения транспортной ракеты. Как мы теперь можем быть уверенными в том, что такая же судьба не постигнет любое дальнейшее предприятие такого рода?

КОНГР. ТЭТЧЕР (Иллинойс): Позвольте задать вопрос!

КОНГР. ИНГРЭМ: Прошу вас.

КОНГР. ТЭТЧЕР: Если поправка будет принята, остановит ли это подготовку к полету на Марс других ракет?

КОНГР. ИНГРЭМ: Несомненно. На той стадии, в которой она сейчас находится.

КОНГР. Д'ИТТРИО (Нью-Джерси): Позвольте задать вопрос!

КОНГР. ИНГРЭМ: Прошу вас.

КОНГР. Д'ИТТРИО: Поскольку одна из трех марсианских планетарных ракет разбилась, мы должны принимать во внимание возможность того, что последняя ракета, на которую экспедиция Сирселлера возлагает надежды на возвращение домой, тоже может оказаться неисправной. И если мы не должны больше строить космических кораблей, способных достигнуть Марса, то как мы сможем спасти оставшихся в живых членов экспедиции?

КОНГР. ИНГРЭМ: Никак. Мы не можем их спасти. Если корабль, на котором они будут возвращаться, потерпит аварию, то три года уйдет только на то, чтобы снарядить спасательный корабль, обеспечить удобное окно для посадки и на само длинное путешествие. А поскольку мы не знаем, что вызвало предыдущее крушение, как нам быть уверенными, что и новая ракета не погибнет?