Ты еще ребенок, а тебя уже обрабатывают. Видео, телевидение, журналы, газеты, кинокниги - все это обрушивается на тебя с одной целью: создать покупателя. Всеми правдами, а чаще - неправдами. Столько выдуманных потребностей и ложных страхов, что реальное становится неотделимым от мнимого. Нас убеждают, что даже дыхание стало зловонным. Нам не обойтись без хлорофилловых пастилок "Сладостный вздох". Господи, Айрин! Догадываешься, почему наш брак разбился вдребезги?

- Нет... - едва слышно проговорила она сквозь платок.

- Ты посчитала, что я Фредди Лестер. А я, видимо, всерьез подумал, что ты - Ниобе Гей. Мы перестали ощущать себя реальными, живыми людьми, с нормальными эмоциями и мотивами. Что же странного в том, что браки распадаются. Знаешь, как я переживал, когда наша с тобой совместная жизнь так глупо оборвалась?

У меня отлегло от сердца. Я выговорился и теперь ожидал, когда она придет в норму. Она смотрела на меня, прижимая ко рту мокрый от слез. платок.

- А что же будет с Ниобе Гей?

- Да пропади она пропадом!

- А ты не станешь укорять меня Фредди Лестером?

- Ну что ты! Ведь он - такой же мираж, как и Ниобе Гей. Думаю, он нереален даже и в "Райских кущах",

Айрин глянула на меня, убрала платок, и во взгляде ее промелькнуло что-то загадочное. Потом она привела себя в порядок, игриво прищурилась и послала мне улыбку. Я не сразу понял, чего она ждет от меня.

- Когда-то давненько, - решил я освежить ее память, - я вывалил на тебя целый ворох романтической чуши. А сегодня...

- Что сегодня?

- Станешь моей женой, Айрин?

- Стану, Билл, - ответила она.

Мы с Айрин поженились через минуту после того, как завершились сутки Междугодья. Это она настояла, чтобы мы дождались наступления нового года. Междугодье, рассуждала она, от начала до конца придуманное. Его даже не существует на самом деле. Этот день не в счет. Я порадовался за Айрин - она стала, наконец, мыслить здраво. Раньше она о подобных вещах даже не задумывалась.