Палмер стал рассматривать фотографию неуловимого Чаза, которую дал ему Панглосс перед отъездом. Странно, что у Панглосса нашлась фотография этого педерастического "приятеля", но ни одной фотографии собственной внучки. Карточка была похожа на фото для паспорта - или на плохой любительский снимок. Сердито глядящему в объектив молодому человеку было лет двадцать восемь - двадцать девять, волосы вспушены непокорным петушиным хвостом. Был еще какой-то намек на мужественную красоту в форме скул и разрезе глаз, но вся привлекательность, которая могла когда-либо быть у Джеффри Частейна, погибла от его привычек. Жажда дурмана была видна даже на фотографии. И все же казалось понятным, что молодая впечатлительная девушка вполне могла увлечься этим слизняком.

Принесли бифштекс и пиво. К ночным поискам Палмер всегда готовился, наедаясь до отвала мяса с кровью. Это приводило его в должное охотничье настроение.

~~

- Знаете этого человека?

Уже примерно четыреста пятьдесят седьмой раз за ночь Палмер задавал этот вопрос. Ноги устали, мочевой пузырь слегка ныл от переизбытка выпитого пива.

Человек с анархической символикой, нарисованной мелом на черном плаще, глянул сперва на Палмера, потом на снимок. Отпил приличный глоток пива и покачал головой.

- Извини, ничем не могу помочь.

Хрупкого сложения юноша напротив анархиста вытянул шею из-за плеча спутника с выражением слабого интереса.

- А ты этого парня знаешь?

- И он не знает, - отрезал человек в плаще. - Он никого не знает, кого я не знаю, понял? - Последнее слово было адресовано юноше и не звучало вопросительно.

Мальчишка поежился и улыбнулся своему приятелю нервозно.

- Ты чего, Ник? Я никого не знаю, это точно.

- То-то, блин!

Палмер выругался про себя, направляясь в уборную. Не в первый раз уже он сталкивался с таким агрессивным невежеством. Он уже раза два было к чему-то подобрался, только вдруг собеседники спускали на него собак.