- Да плохо без мужика. Вот мой был. Хату срубил, колодец поставил, баня , вон, до сих пор стоит как новая. Пил только сильно...Зато не бил меня... Любил...

Анна усмехнулась, обнажив красные десны и четыре пожелтевших зуба.

- А ты в город езжай, закадри кого-нибудь ,тока гляди, работящего бери, а не кобеля какого!

Агафья возмущенно замахала руками:

- А ну тебя! Все хаханьки! Где ж его такого взять, чтоб к старухе жить пошел? Ладно хоть Филимон под боком, а не дай Бог к детям уедет, что делать-то будем?

И они обе замолчали, подставляя старческие бока под жаркие лучи солнца. Мягкий ветерок лениво шевелил выбившиеся из-под платка седые волосы, вплетая в них серебристую августовскую паутину. Осины на той стороне оврага уже начали слегка краснеть, и хотя солнце светило по прежнему ярко, и дни стояли жаркие, в воздухе чувствовалось приближение осени; что-то неуловимое пронизывало всю атмосферу, заставляя беречь и жадно впитывать, быть может последние капли летнего тепла.

- А где Настасья ? - неожиданно спросила Анна, нарушив дремотное блаженство Агафьи.

Та вздрогнула, что-то неслышно пробормотала и недовольно произнесла:

- Да не видать что-то. Как вот в обед вчерась ушла, так и не выходила. Уж не случилось ли что ? Пойдем поглядим.

И Агафья ,тяжело опираясь на палку, начала приподниматься с завалинки.

- Ох, спаси, Господи ! - непонятно к чему сказала она, и, медленно перебирая негнущимися ногами, пошла к покосившемуся дому у самого оврага. Анна пошла следом, продолжая про себя ругать уехавшего Филимона.

- А может она того, - с Филимоном в город. В ЗАГС. - она скрипуче засмеялась и из уголков мутных, красными прожилками глаз выкатились две маленькие слезинки.

Агафья только махнула рукой, осуждающе причмокнув языком и покачав головой.

Дверь была слегка приоткрыта, и когда бабка Агафья толкнула ее палкой, та недовольно скрипнула несмазанными петлями и распахнулась, открыв узкий коридор с вязаной тряпичной дорожкой на полу.