Изумрудное средство Джекииля лениво подползало к ярко-красной лужице.

Доктор выбежал из своего кабинета. В руках у него был большой шприц (со снотворным, догадался я), как будто он держал его наготове. Он сразу оценил обстановку.

- Держите его, Джекииль!

Мертвец бился как в эпилептическом припадке, и я лишь с большим трудом сумел поймать его прыгающую руку.

- Колите, до... кхы!..

Договорить я не успел. Чудовищная сила подняла меня в воздух, перенесла через письменный стол и со всего размаху швырнула о стену. Я почувствовал, как руки отделяются от лопаток и остаются где-то там, под потолком, а сам я стекаю по стене на пол...

Перед глазами у меня оказалась задняя сторона спинки моего кресла с прорвавшейся в одном месте красной материей и торчащей из-под нее фанерой... Кресло то раздваивалось, то совмещалось, как будто я здорово выпил... Потом комната накренилась, и больше я ничего не увидел.

4. Сердце и мозг

- Сломана ключица... пара ребер... сотрясение мозга... Раньше, чем через два месяца, он не встанет...

- Ерунда, ерунда, милейший, - добродушно возразил доктор. - Ты же знаешь, я не могу ждать. Ему вовсе нет необходимости валяться так долго. Денька через три... через два... он будет, как новенький...

Собеседник доктора весело рассмеялся.

- Меня забавляет легкость, с какой ты об этом говоришь... Знаю, у тебя свои методы... Ты всегда был лучшим среди нас... Я слышал, ты занимаешься процессами регенерации?

- Так, пустяки... Когда ты вернулся из Полинезии?

- Я был в Малайзии. Жара страшная...

Они заговорили о посторонних вещах.

Я открыл глаза и увидел, что голова у меня щедро забинтована.