Мы отвели Антона в деревню и сдали на руки его деду, старому Захару Ивановичу, который тут же принялся заваривать корешки для примочек. В суматохе этих хлопот я забыл даже удивиться тому, что деревня оказалась на прежнем месте. И уже дома, размышляя о случившемся, решил съездить в Каменогорск, посоветоваться с одним из земляков. Он был опытным психиатром.

«Надо показаться ему, – подумал я, уже засыпая. – А то мало ли что может привидеться мне на мостике во время рейса…»

Рано утром меня разбудила бабушка Дуня.

– Там этот пришел, – ворчливо проговорила она. – «Разбуди да разбуди…» И отдохнуть парню не дадут. Колдун старый…

– Да кто пришел, баба Дуня?

– Захар Мезовцев, кто же еще… И не объяснит телком, молчун эдакий. «Разбуди да разбуди».

Я выскочил на крыльцо и поздоровался с дедом Захаром, высоким, несколько согнувшимся стариком с кустистыми бровями, из-под которых голубели зоркие еще глаза. У ног деда Захара ползал в умилении наш цепной Тарзан, самый свирепый пес во всей Серебровке.

– Антон тебя кличет, – сказал дед Захар. – Пойдем.

– Так не завтракал еще, – возразила бабушка. – Куда его тянешь спозаранку?

– Накормлю, – коротко бросил суровый дед, и мы пошли со двора.

Изба у Мезовцевых была большая, и всю ее Антон превратил в лабораторию. Я застал его уже на ногах. Прихрамывая, ходил он от прибора к прибору, подкручивал, включал и выключал их.

– Чем ты тут занимаешься? – спросил я.

– А ты знаешь, что такое топология? – в свою очередь спросил он.

– Это связано как-то с топографией? Или с математикой?.. Знакомое слово, а припомнить не могу.