- Не валяй дурака, я серьезно. И ничего из того, что знаю; тебе не скажу - впутывать не хочу. Я-то узнала про это случайно. Помнишь тот наш разговор, когда я попросила переправлять мне не все письма?

- Помню. Ну и что?.. Никаких писем и не было, только одно, от Соланж. Ты его имеешь в виду?

- Нет. Были еще, но они пересылались не через тебя.

- Какая разница. Все равно я в этих языках не разбираюсь.

- Твое счастье. А я вот разбираюсь. Одно из писем попало ко мне случайно. Не здесь...

Она умолкла, все с тем же отсутствующим видом скользнула по мне взглядом, потом перешла в другую комнату и теперь стала общипывать гвоздики, стоявшие на столике. Я поворотилась в кресле за ней.

- Ну и?..

- Вдобавок ко всему неясно, кого надо бояться, тех или других. Скорее всего тех, о которых я чересчур много узнала...

- .а не других, которые хотели бы узнать столько же? - ухватила я на лету. - На твоем месте я бы со всем этим куда-нибудь обратилась.

- Ни в коем разе! - решительно отрезала Алиция. - То есть ты бы, может, и обратилась, а я нет. У меня на этот счет свои соображения. Кстати, не забывай, ты заодно со мной на виду.

Она оставила в покое гвоздики, переместилась к застекленному шкафу и вытащила свечи. Две длинных красивых красных свечи. Я снова развернулась вслед за ней, и взгляд мой упал на стенку рядом со шкафом.

- О! - я была приятно удивлена. - Я вижу, ты почище меня увлекаешься контрастами!

Из свежевыкрашенной стены торчал безобразной величины крюк - на такой запросто можно было подвесить тушу мамонта. Наверняка выдержал бы. И на таком вот крюке, на изящном красном шнурочке, висела пара хорошо мне знакомых кастаньет. Этот одиноко торчащий крюк я давно приметила и все ждала, что на нем окажется зеркало в мраморной раме или что-то подобное, но уж никак не вещица весом в пятьдесят граммов. Алиция перехватила мой взгляд и рассмеялась.