– Что, рожей не вышла?

– Не в роже дело; он только замужних берет.

– С чего такая дискриминация?

– А такие, вот, условия контракта.

– Странно… – Катя решила, что это лишь отговорка, но не поняла ее смысла – делить им, вроде, было нечего; наоборот, на пару у них всегда все получалось лучше, чем по одиночке.

– Только между нами, – Ира почувствовала, что подруга обиделась, – никому, ладно?

– Кому мне болтать-то? – удивилась Катя.

– Нас там восемь девок, – Ира наклонилась, словно даже в пустом парке кто-то мог их услышать, – а шеф – мужик; бабла у него – немеряно…

– А замужество причем?

– Притом. Только никому, да?.. Имеет он нас всех.

– Что, в натуре? – опешила Катя.

– Да уж не в эротических фантазиях! Вызывает, типа, в кабинет, с документами. Бумаги на стол, а тебя на диван…

– Кошмар, извращенец какой-то!..

– Почему извращенец? – Ира пожала плечами, – за такие бабки, какие он платит…

– То есть вы, типа, проститутки?

– Зачем же так? – Ира усмехнулась, – проститутки – это те, кто со всеми подряд, а мы, скорее, гарем. Не знаю, чем в свободное время занимаются наложницы у шейхов, а мы консалтингом, бухгалтерией, юриспруденцией…

– Слушай, – Катя мотнула головой, пытаясь обуздать взбунтовавшееся сознание, – неужто, правда, такое возможно? В наше время, в нашем городе?..

– И в наше время, и в нашем городе…

– Нет, такая работа, точно, не по мне, но все-таки не пойму – почему он берет замужних? Казалось бы, наоборот…

– А потому что он умный! – перебила Ира, – он же берет не абы кого, а тех, кто замужем за богатыми папиками; тех, кому уже обрыдло таскаться по бутикам и всяким салонам в сопровождении охраны; тех, кому нужен экстрим! Да и бабки, о которых муж не знает, лишними не будут, а то в один прекрасный день выставит на улицу с голой жопой… короче, там у всех свои тараканы.

– А если мужья узнают? Не боитесь?