Еще через день-другой Кенет поставил перед стариком новые корзинки, совершенно невиданные: полосатые, клетчатые, оплетенные риковинным цветным узором. Ни одна сельская модница не откажется от новой корзины, пусть и лишней в хозяйстве, но такой красивой, так подходящей к ее праздничному наряду.

- Как думаете, мастер, - купят? - лукаво улыбнулся Кенет.

Корзины не просто покупали - их брали нарасхват. Таких нигде не было. Кенет сам придумал красить прутья. К тому же на площади он подглядел, в какие цвета разодеты здешние красавицы, и подобрал краску в тон.

Теперь в горшке кипело мясо. Под потолком появились связки колбас. Днем Кенет часто ходил по грибы, и весь дом украсился снизками сушеных грибов. У старика Кенет прожил немногим более недели и охотно остался бы еще на время, но он опасался подолгу задерживаться на одном месте - устав не велит. В последние два дня Кенет работал не разгибая спины, чтобы оставить старику побольше корзин.

- Уходить мне надо, мастер, - однажды вечером сказал он. Рассчитаемся, и поутру я пойду.

- Да кто тебя гонит? - удивился старик. - Живи у меня сколько хочешь.

- И рад бы, да не могу, - вздохнул Кенет.

- Что же, - сдержанно произнес старик. - Давай расчет сделаем.

И он выложил деньги на стол.

Кенет быстро отсчитал положенную ученику по закону пятую часть.

- Не много будет? - осведомился он у старика.

- Да ты что, парень! Ученическая доля... да ведь ты один и работал! И какой из тебя ученик? Нет, я не согласен. Это мне пятая часть причитается, да и того много будет, если по совести.