Скорость движения поражала. Германцы просто не успевали реагировать. Следом за танками мотопехота под прикрытием многочисленной авиации спешно занимала оборону, не допуская разрывов линии фронта в тылу основного сосредоточения войск противника. Повернувший к югу корпус генерал-майора Рыбалко стремительным броском на Варшаву встретился там с частями генерал-майора же Ротмистрова. Вместе они с ходу вошли в город и захватили мосты через Вислу. Таким образом, танковое соединение генерал-полковника Гудериана и четвертая армия фон Клюге (последний тоже в звании генерал-полковника), состоявшая из четырех армейских корпусов и одиннадцати пехотных дивизий также оказались в большом «котле». Наши танки прорвали оборону противника под Брестом и Люблином, Пшемыслем и Ужгородом. Прорыв корпуса генерал-лейтенанта Полубоярова из-под Галаца на Плоешти лишил Германию румынской нефти.

Советский план первых недель войны был в основном выполнен. Все три немецкие группы армий были окружены, разрезаны и отсечены от снабжения.

А вот лично у меня, директора Службы Государственной Безопасности Советского Союза не все так радужно. Казалось бы чего мне еще надо? Три года назад я, безногий и однорукий инвалид, бывший майор спецназа ФСБ был десантирован в этот, как говорит мой друг и, по совместительству, директор проекта «Зверь» подполковник ФСБ Юрка Викентьев, параллельно-перпендикулярный мир в тело двадцатитрехлетнего младлея ГБ. За этот короткий срок я взлетел аж до четвертого человека в негласной табели о рангах на вершине власти нашей державы. Но основное задание у меня — максимально быстрое прогрессирование этого мира, в котором время течет почти в четыре раза быстрее, чем на первой моей Родине. А связи нет уже неделю. Что у них там произошло? У нас здесь почти все хорошо, а они там, на связь почему-то не выходят.