Да, что-что, а "фронтовой телеграф" у нас передает новости быстро. Как ни пытаются соблюдать секретность, но о наступлении или об изменении планов командования все, почему-то, узнают сразу. А вот то, что меня так быстро «поднимают» — в этом мире норма. Рычагов, который сам за пару лет от старшего лейтенанта дорос до генерала, иначе в этой ситуации поступить не мог.

— Вы двумя эскадрильями сбили сто шесть машин противника! — Володька, это было хорошо заметно, просто наслаждался выражением моего лица, — Ты сам завалил тринадцать «штук»!

Пока к столу начали подсаживаться другие пилоты, причем каждый норовил поздравить меня с повышением, я попытался припомнить бой. Три моих захода с пуском НУРСов. Максимум шесть «Юнкерсов». Еще семь, когда мы с Колей ножницы делали? Ни разу не промахнулся? Как потом выяснилось, реактивными снарядами я сбил пять «лапотников», помогло хорошее чувство дистанции и гиростабилизированный прицел. Пушками я расстрелял действительно семь пикирующих бомбардировщиков, но один из них вмазал в соседа и утянул его за собой на тот свет.

— Твой ведомый семерых завалил, — продолжал меня информировать довольный комэск-один.

— Сколько не вернулось? — перебил я его.

— Четверо из второй, — тут же посмурнел Володя.

Треть эскадрильи. Много.

— Двое выпрыгнули, — добавил кто-то, — может, выйдут?

Полсотни километров по нашпигованной противником территории? Вряд ли. Лишь бы живы остались. Немцы в «котлах» уже начали сдаваться. Расстрелять наших в таком положении не должны.

В столовой появился уже с двумя звездами на каждом погоне бывший командир полка с Алексеем Устименко. У него тоже прибавилось по звездочке. Н-да, звездопад какой-то сегодня. Сидели мы очень долго. Наши объекты передали под охрану другим частям, а, теперь уже моему полку дали сутки отдыха. Постепенно подтянулись проснувшиеся ребята из второй эскадрильи и из бывшей моей третьей.