Для разминки установил микрофоны по периметру квартала и в проблемных переулках, граничащих с объектом. Потом, принявшись за работу всерьёз, нафаршировал взрывчаткой здание так, что пожелай клиент, не выходя из-за обеденного стола полететь на Луну, я бы не стал смеяться над её просьбой. Чем она занималась и зачем ей такой сложный способ самоубийства — не моего ума дело. Мне было заплачено только за то, чтобы в нужный момент её дом превратился в груду битого кирпича. Что это за момент, а также дополнительные инструкции, выполнение которых сулило приличные премиальные, было оговорено в присутствии самого клиента.

И вот, только что, в пять тридцать утра, датчики-микрофоны сообщили, что время пришло. Скрип тормозов может о многом рассказать ценителю этого рода музыки. И о машине, и о водителе, об их темпераменте и намерениях. Я давно, ещё со времён Химмельблау, считаю себя большим специалистом в этих вопросах.

Не спуская глаз с мониторов, я быстро оделся.

Машин было три. Грузовик, ГАЗ-66, остановился в начале улицы. Было слышно, как с бортов выпрыгивают солдаты, и в полном молчании рассредоточиваются по улицам, замыкая оцепление. Легковушки остановились перед воротами особняка. Тяжёлое дыхание в динамиках говорило о том, что декоративная ограда сада уже преодолена.

Вот-вот должны были приняться за входные бронированные двери.

Это и было началом моей работы. Я не стал дожидаться, пока они взорвут парадный вход, и взорвал его сам вместе с коридором. Одновременно сработал термический заряд на втором этаже. Со стороны это должно было выглядеть красиво: шлейфы яростного пламени из окон-бойниц, настолько узких, что через них взрослому человеку пролезть невозможно. Меня с самого начала поразило, насколько клиент ценила конфиденциальность.