Химический Айболит, который был одного со мной роста и точно такой же комплекции, только с лысиной на полголовы, видно кислотой проело, ехидно поинтересовался:

— И чем же ты предлагаешь нам заняться, голубь шизокрылый?

Виктор назвал меня так потому, что моей любимой присказкой было — голуба ты моя. С каменным лицом я внёс ясность:

— Мы все становимся кладоискателями. Вот распечатка карты, я скачал её из Интернета. На ней проложен маршрут подхода к целой груде золота, бриллиантов и всякого серебра. Всего там закопано ровно сто восемьдесят две дубовых стапятидесятилитровых бочки с драгоценным хабаром. Его нам предстоит тайно выкопать, вывезти и продать за хорошие деньги, что я считаю самым сложным.

У Дьякона на этот счёт имелось иное мнение:

— Колобок, как раз с этим-то я легко разберусь. Если там действительно лежит рыжьё, то банкиры его у нас с руками оторвут и даже не станут спрашивать, где мы его нашли. Особенно если это антикварная ювелирка. На неё сегодня большой спрос. Ты лучше скажи, откуда ты узнал про этот клад? Ты же вроде никогда такой дурью, как кладоискательство, не маялся.

Битюг, у которого из всех нас больше, чем у кого-либо была развита интуиция, повёл своими широченными плечами и сердитым голосом высказал своё мнение:

— Ох, чувствую я, что это мне придётся те бочки на себе таскать.

Я успокоил его:

— Не волнуйся, не придётся. Мы будем их вскрывать и переносить золото малыми партиями, иначе от натуги родим ежа иголками вперёд. Бочки такие тяжеленные, что их французы вшестером с телег сбрасывали. Такелажники из них были просто никакие.

Хотя я и проговорился, что сделал вполне намеренно, никто из моих друзей не обратил на это внимание. Михаил задумчиво сказал:

— Два джипа у нас есть, мой "Крузак" и твой "Патриот". Думаю, что этого вполне хватит. Нас же всего четверо.