Между собой у нас были в ходу совсем иные прозвища. Меня называли, как и прежде — Маркони и частенько из-за фамилии, Колобком, Игоря — Дьяконом, у него дед был дьяконом в церкви, Михаила, из-за роста — Битюгом, а Виктора по причине его пристрастий — то Химиком, то Айболитом, а иной раз и вовсе Химическим Айболитом. Он действительно хорошо разбирался в медицине, но ещё лучше в ядах и вообще в химии. Два года мы по сути дела просиживали штаны в кабинетах, а потом нашу разведгруппу расформировали. Мои друзья, послав всех куда подальше, уволились, а меня тихонько слили в технический отдел, так как я был ценным кадром, экспертом по любым средствам связи. Не смотря на это мы не разбежались в разные стороны, а продолжили дружить. Дьякон вместе с Битюгом и Айболитом занялись сначала частным сыском, потом организовали ЧОП, а через некоторое время мы создали весьма специфический бизнес.

В конце девяностых обстановка в стране сделалась немного потише, те, кто имел к этому все основания, то есть был близок к власти, неслыханно разбогатели, кого надо — обанкротили, а мы, к тому времени уже старые перцы, нашли свою собственную уютную нишу и предложили тем, кого это интересовало, весьма специфический товар, так называемых мулов. Как это всем известно, мул сильное и выносливое животное, но совершенно бесплодное. В нашем же случае мулами назывались сильные, умеющие много чего специфического мужчины и женщины, которые и в мыслях не держали выступить против тех, на кого они работали. Добиться полного подчинения можно только одним способом — угрозой тяжелого отравления, а то и мгновенной смерти в случае неподчинения или нарушения приказа.

Думаю, что это звучит ужасно. Как это так, ваш покорный слуга занимался когда-то такими чудовищными вещами. Так бы оно и было, но мулами мы делали не обычных людей, а из тех преступников, до которых не могла или не хотела дотягиваться рука закона.