Тимур отвел взгляд и досадливо поморщился:

- Ну что ты валишь все в одну кучу? И болезни, и любовника... Это разные вещи...

- Но, как выяснилось, не взаимоисключающие, - напомнила я с готовностью.

Аквамариновые очи моего супермена печально затуманились:

- Ну, если на то пошло, я ведь ей тоже изменял, ты разве не в курсе? Но и в мыслях не держал ее убить! Это во-первых. А во-вторых, а во-вторых... Давай посмотрим на эту ситуацию с точки зрения формальной логики.

- Давай, - безропотно согласилась я и окунула тряпку в таз с водой. Пока мой супермен упражнялся в поисках сомнительных оправданий супружеской измены, я, не теряя даром драгоценного времени, сооружала вокруг него уют, максимально возможный в условиях двадцати семи метров жилой площади.

- Так вот, с точки зрения этой самой формальной логики у нас нет ни одного доказательства, что Альбина.., гм-гм.., ходила налево, так сказать, при моей жизни.

- А на второй день после похорон уже можно? - Я со всего размаху шлепнула мокрой тряпкой о пол. - Формальная логика это позволяет?

- Отстань, - буркнул Тимур и отвернулся к стене.

Мне стало обидно.

- А на похоронах? - мстительно напомнила я его спине. - Да она уже возле твоей могилы обнималась с каким-то неандертальцем в коричневом костюме! - Ну грешна я, грешна, имела я зуб на его жену, потому как не могла ей простить того обстоятельства, что она до сих пор располагала всеми правами на моего супермена. Хорошо хоть распорядиться ими не могла по той причине, что считала его мертвецом.

Тимур отклеился от стены, посмотрел на меня и уточнил с поразительным благодушием: