- А.., мне... Можно поговорить с Тимуром Алексеевичем?

- Нельзя, - отрезал неизвестный мужик.

- Е-его нет? А когда он будет, не скажете?

- Никогда, - недовольно произнес тот же голос и уточнил:

- А кто его спрашивает?

- Знакомая, - скучно представилась я. А как иначе я могла отрекомендоваться: любовницей, дамой сердца или подругой детства? Наверное, можно было бы придумать что-нибудь и поинтереснее, но до того ли мне?

- Понятно, - вздохнула трубка и выдала нечто совершенно несусветное:

- С Тимуром Алексеевичем произошло несчастье, он попал в автомобильную аварию.

- Что?!! - заорала я и добавила, чуть отдышавшись:

- В какой он больнице?

На другом конце провода возникла ватная пауза, похоже, мой собеседник прикрыл мембрану рукой, чтобы переговорить с кем-то еще, а я все кричала и кричала в пустоту:

- В какой он больнице?!

То, что я в конце концов услышала... О господи, коленки дрожат при одном воспоминании... Сейчас, сейчас, вот только соберусь с мыслями,. Я услышала: "Он не в больнице, он погиб. Похороны через час на Новониколаевском кладбище". А потом: ту-ту-ту, то ли в трубке, то ли у меня в голове.

Так я выпала из реальности во второй раз - теперь уже без помощи транквилизаторов, а вернувшись в нее через какое-то время, стала лихорадочно собираться. Честно признаться, мне так и не удалось в полной мере осознать то, что я услышала по телефону, просто в виске у меня пульсировало: "Через час на Новониколаевском кладбище, через час на Новониколаевском кладбище..."

***

Таксист выжимал из потрепанной "Волги" все, что мог, но я так и не успела. Всему виной были раздолбанные городские дороги, пребывающие в перманентном ремонте и тем самым создающие вечные пробки. Да и Новониколаевское кладбище не маленькое, растянулось на несколько километров. Выскочила я из такси у гипсовой арки центрального входа, не соображу, куда бежать, стою, глотаю слезы и мычу, как Герасим, утопивший Муму. Хорошо, хоть старушка сердобольная попалась из местных побирушек, догадавшаяся, в чем дело.