Сквозь хрипы и треск сигналы пробивались с трудом. Видимо, это было следствием все той же электромагнитной бури, которая заставила небо полыхнуть сиянием. Упрямо, с ювелирной точностью Шумерин настраивал волну. Бааде тем временем без особого удовольствия отметил, что лава все-таки поднимается. Ее поверхность кое-где расцветили пятнами красные островки остывающей коры, меж ними пробегали голубоватые огоньки.

- Красивое зрелище, - пробормотал он. - Что, связаться не удается?

Но тут отчетливо, будто Полынов очутился в кабине, послышался вопрос:

- Сознавайтесь, черти, почему застряли? Шумерин коротко объяснил.

- Понятно, понятно. Сейчас запущу телезонд и немедленно вылечу.

Шумерин довольно подмигнул.

- Вот и все.

Он откровенно наслаждался ясностью ситуации. Такая опасность, как появление лавы, была ему по душе, хотя бы уже потому, что загоняла в дальний угол памяти необъяснимую историю с роялем.

Сверкающей каплей ртути по небу прокатился телезонд. Снизился, замер над вездеходом.

- Послушайте, - донесся голос Полынова, - лава еще не подступила, к вам?

- Нет, места для реалета пока хватает, - удивленно ответил Шумерин. - А что, тебе плохо видно?

Ответ последовал не сразу. Полынов явно медлил.

- Вот что, - сказал он наконец. - Не обращайте внимания на пустяки. Гоните машину сквозь лаву. Если только снаружи температура не будет повышаться.

Шумерин вдруг понял.

- Полынов! - закричал он. - Что происходит с нами?

- Все в порядке. Смело езжайте.

- Я что-то перестаю соображать, - пробормотал Бааде. Его глаза растерянно искали поддержки. - Или мы... Или он...

- Неважно, включай!

Вездеход, покачиваясь, сполз. Шумерин ухватился за поручни, не отрывая взгляда от термоскопа. С приближением к раскаленной жидкости температура не повышалась.

Бааде выругался и прибавил скорость.