Лошадка дремала. Наконец, повинуясь шлепку вожжей, она пошла, кажется, даже не проснувшись. Не в первый раз, и не в десятый старик возчик из цивильных сопровождал скорбный страшный груз. Недалека была дорога - от лагерных бараков до ненасытных рвов, куда сваливали трупы. И возчик брел знакомым путем, часто оглядываясь на дроги, шепча молитву, комкая в руках шапку. У ворот лагеря его неожиданно задержали. Худой охранник, с зеленоватым, забрызганным веснушками лицом, несколько секунд рассматривал старика, лошадку, дроги. Потом, ни слова не говоря, закинул за спину автомат, нехотя поднял с земли лом и побрел к дрогам. Скользнул взглядом по изломанным смертью и морозом телам, лениво размахнулся ломом... Ткнул наугад несколько тел, неправдоподобно легко пробивая грудные клетки. На третьем ударе лом прошел сквозь сердце Анта...

Инструктор и оператор разом перевели дыхание и переглянулись. Оператор пожал плечами и потянулся отключить симулятор. Но его руку придержал медиколог. Индикаторы не фиксировали смерти Анта. Зеленый глазок пульсировал, отмечая дыхание - медленно, но ритмично сигналил: "Жив! Жив!".

Напряженно приникли к экранам контроля трое - инструктор, оператор, медиколог. У медиколога мелко тряслись пальцы.

...Трупы свалили в ров, у которого мерзла и кляла собачью службу редкая охрана. Колючий снежок сеялся, припорашивая тела - их нельзя было закопать: земля застыла до железного звона. По весне, по оттепели засыплют их известью, и бульдозер прикроет нечеловеческие деяния людей. А пока и в смерти нет приюта и покоя мученикам.

Ночью Ант вздохнул глубже. Еще... и еще раз. Он отладил дыхание, переждал становление работы сердца, в котором уже затянулась пробитая ломом дыра. Кровь быстрее заструилась в сосудах, согревая и оживляя тело. Восстанавливались порванные безжалостным железом ткани, разбитые кости грудной клетки. Одновременно Ант перестроил зрение на ночное видение. И наконец он выполз из-под трупов, на мгновение замер на бруствере рва. Тихо... И Ант исчез, прикрытый мутной муторной метелью.

...Медиколог пил воду. Четвертый стакан. Оператор подозрительно разглядывал симулятор. Инструктор припоминал (и безуспешно) подробности своего разговора с Антом при отчислении. Ант принял душ и пришел на пульт. Сел, весело и ехидно осмотрел присутствующих и сказал: