- Во имя Господа нашего, сударь! - прошептал хозяин таверны, хватая ртом воздух. - Нельзя допустить, чтобы эта... это... опять как-нибудь ожило... Там внизу, сэр, в камине горит огонь...

* * *

Кейн явился в Торкертаун незадолго до полудня. Прямо на городской окраине ему повезло наткнуться на словоохотливого юного бездельника. Тот его сам окликнул:

- Удачного вам дня, сэр! Без сомнения, вы, равно как и прочие добрые люди, рады будете узнать, что Роджер Симеон, чернокнижник, встретил рассвет на виселице. Только-только солнышко показалось, как его и вздернули.

Кейн мрачно поинтересовался:

- По крайней мере, он хоть принял смерть мужественно?

- Вне всякого сомнения, сэр! Нисколечко не дрогнул! Только, знаете ли, все равно дело странное вышло. Представляете, Роджер Симеон отправился на виселицу только с одной рукой!

- Как это понимать?

- Сейчас я вам все объясню, сэр. Прошлой ночью сидел колдун в своей клетке - ну прям, говорят, огроменный черный паучище! Так вот, сидел он себе там, сидел, да возьми и подзови стражников, - а караулили его парни из наших, городских, - и попросил исполнить последнее желание. И захотел он, ни более ни менее, чтобы ребята оттяпали ему правую руку! Каково?! Ну бедняги, ясное дело, ни в какую, да потом забоялись, как бы Черный Роджер их не проклял. Вот один взял меч да и отрубил чернокнижнику правое запястье. Так что дальше делает колдун? Симеон хватает левой рукой отрубленную кисть и швырк ее в зарешеченное окошко! Ну а потом забился себе в угол и давай бормотать свои богомерзкие заклинания!

У стражников, сударь мой, от таких дел, вестимо, чуть кондрашка не приключилась. Только сам чернокнижник их успокоил. Так им и сказал: не бойтесь, орлы, не держу на вас зла. У меня, мол, говорит, дельце осталось только с дружком моим закадычным Джоном Редли, который предал меня.