Кэлен заметила молоденькую девушку, возможно, одиннадцати или двенадцати лет, тихо спустившуюся по ступеням ровно настолько, чтобы заглянуть в общий зал из-под низкого потолка. Длинная белая ночная рубашка с кружевными обшлагами спереди была украшена вышитым грубой коричневой ниткой пони, беспорядочные стежки изображали гриву и хвост. Девочка уселась на ступенях, натянув ночную рубашку поверх костлявых колен, с явным намерением наблюдать. Улыбнувшись, она продемонстрировала крупные зубы. Очевидно, в трактире «Белая Лошадь» появившиеся в полночь незнакомцы составляли целое приключение. И Кэлен горячо надеялась, что приключение это уже закончилось.

Орлан, человек медвежьего склада, опустился на колени перед очагом и подложил в топку дрова. В его толстых коротких пальцах дубовые клинообразные полешки казались щепками для растопки.

— Что вынудило вас, уважаемые дамы, путешествовать в такую погоду… да еще ночью? — спросил он, бросив взгляд в их сторону через плечо.

— Мы торопились догнать нашу подругу, — сказала сестра Улисия, сопровождая слова бесцельной улыбкой, стараясь сохранить деловой тон. — Надеялись, что она встретит нас здесь. Ее имя Тови. Она должна ожидать нас.

Мужчина опустил руку на колено, помогая себе встать.

— Те гости, что останавливаются у нас — особенно в такие неспокойные времена, — чрезмерно осторожны. Большинство не называют своих имен. — Он поднял бровь, взглянув на сестру Улисию. — Точно так же, как и вы, леди… тоже не даете своих имен.

— Орлан, это гости, — недовольно проворчала женщина. — Промокшие и, без сомнений, уставшие и голодные гости. — Тут она внезапно улыбнулась. — Меня здесь все зовут Эмми. Мой муж, Орлан, и я управляем «Белой Лошадью» с тех пор, как много лет назад умерли его родители. — Эмми сняла с полки три деревянные миски. — Уважаемые дамы, вы, должно быть, умираете с голода. Позвольте предложить вам немного тушеного мяса. Орлан, возьми кружки и принеси дамам горячий чай.