- Арик, где были... Понимаешь, княже заглавный, ты между прочим четвертый, кому мы помощь предлагаем. И первый же, кто в три шеи не гонит с порога. Ты Арика помянул - а он меня послушал, послушал да и посадил в замок пожизненно. До сих пор там сижу кстати. А войну воевать на положении еретиков нежелательных не так-то просто, Братство сильно, но не всесильно. Но с тобой я думаю, мы сговоримся. Ум у тебя больше практический, а особое указание, по которому на гостином дворе сейчас хитрый народ собран вообще блестящий ход, такого еще никто не делал. Ну так что, по рукам?
- Ладно. По рукам. Как дальше будем?
- Завтра приедут пятеро моих людей, - объяснил Антис, - ты их туда же, на гостевой посели. Мы и с твоими познакомимся, пошерстим кого надо, и под рукою будем, а я за старшего.
- Идет. Оберегатель! Спроводи Антиса как сейчас сговорились. И слышь, при всех говорю, чтоб надзор и все прочее был о-го-го! И явный и тайный.
Оберегатель кивнул, и они с Антисом вышли. Князь повернулся к глухонемому рабу.
- А ты что скажешь?
- Плохое дело, - ответил глухонемой. - Этот, представитель, не всю правду сказал. Они бы победу над Ордой спроворили, у правителей даже не посветившись. Что-то тут не то, княже.
- Вот именно. Не то.
4
Месяц спустя Стальная Орда, наведя должный страх на жителей вновь захваченной земли, сняв первые сливки с ее богатств, и рассадив по городам наместников, двинулась в сторону княжества Фымского. Нижне-Мамыкский лагерь сборного войска тоже пришел в движение - необходимо было встретить врага еще на подступах. Теперь, когда дорога, по которой волки-рыцари двигались на восток стала известной, Хеглунд мог направить свое войско наперерез. Третьи сутки он и следовые воеводы спали днем в возках, а ночью сидели над картой, выбирая место решающего боя. Карта была плохая, и основное время уходило на поиска по полкам какого-нибудь обозного ездового Осипа, которой "вроде бы говорил, что у Гнилого Брода месяц ледостава ждал." Сысканный и представленный обозный ездовой мертвел перед князьями и воеводами, молол совершенную ерунду, и чаще всего приходилось заново посылать вестовых, знающих окрестности все того же Гнилого Брода.