Кто-то отпустил шуточку по поводу такого способа объединять свои мозги.

Затем Гоблин и Немой заняли позиции по обе стороны крышки в нескольких шагах от нее. Том-Том находился прямо напротив. Он начал топтаться и вертеться на месте, как бык перед атакой. Затем, замерев, резко согнулся со странно выброшенными руками, как пародия на учителя боевого искусства.

– Может, вы откроете крышку, придурки? – прорычал он. – Идиоты, я привел с собой идиотов, – бум-бум по барабану, – стоят и ковыряют в носу.

Двое схватили крышку и подняли. Она была слишком покорежена, чтобы легко поддаться. Том-Том слегка ударил по барабану, исторг мерзкий вопль и прыгнул внутрь: Гоблин и Немой – за ним.

Внутри Том-Том издал крысиный писк и начал чихать. Он выскочил наружу со слезящимися глазами, вытирая руками нос. Голос его звучал так, как будто у него была ужасная простуда.

– Это была не шутка, – сказал он. Его черная кожа сделалась пепельно-серой.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я встревоженно.

Он ткнул большим пальцем в сторону склепа. Гоблин и Немой уже были внутри. Они остервенело чихали.

Я бочком подошел ко входу и украдкой заглянул. Ничего не было видно.

Только густая пыль в воздухе светилась в солнечных лучах. Тогда я шагнул внутрь. Мои глаза привыкали к темноте.

Везде были кости. Кости в кучах, кости в штабелях, аккуратно разложенные каким-то безумцем. Странные это были кости. Похожие на человеческие, на мой взгляд, они имели какие-то ненормальные пропорции.

Первоначально должно было быть, наверное, около пятидесяти тел. Кто-то притащил их все сюда, видимо, нечисть, потому что трупы преступников в Берилле не сжигают.