Срезая прямые углы, через изгороди и огороды, по огуречным лункам и по морковным грядкам, сопровождаемый лаем собак и хозяек, Василий Подельников не бежал, а летел. Правда, только на одном «крыле», потому что другой рукой он придерживал вещественное доказательство, спрятанное в нагрудный карман пиджака.

В коридоре, по правую сторону двери, ведущей в кабинет председателя акционерного общества «Гвоздика и Арбуз», развалились в креслах два дюжих телохранителя Ивана Петровича Свешникова. Они не успели ещё шевельнуться, как детектив влетел в кабинет и притормозил перед письменным столом председателя. Следом ворвались в кабинет и телохранители. Тут же бросились к Василию и скрутили ему руки за спиной так, что он заорал от боли во всю силу своих лёгких.

Иван Парфенович поднял вверх правую руку и гаркнул:

— Отпустить! Человек свой.

Когда телохранители выпустили бедного сыщика из своих лап, Василий покрутил шеей, словно убеждаясь, на месте ли голова, и с вызовом произнёс:

— Шеф, задание выполнено! Ксеонора изобличена! Вещественное доказательство налицо! — и запустил правую руку в нагрудный карман пиджака.

Вытащив из целлофанового пакетика за тонкий ободок вещественное доказательство, поднёс к самым глазам Ивана Парфеновича.

— Что это!? — с недоумением спросил тот и перевёл взгляд на детектива.

— Это индийский мешочек с усиками. А в нём то, что оставил флотский… Ну, сами знаете!

После такого пояснения Иван Парфенович смущённо глянул на телохранителей, которые делали вид, что не слушают, хотя у самих уже искры в глазах вспыхнули и желваки заходили.

— Ну! — повысил голос шеф. — Чем же ты, Василий, докажешь, что эта индийская усатая штучка, — и он скосил глаза на покачивающийся перед его лицом презерватив, — принадлежит Степану Криушину и взята она с места совокупления с моей супругой?