- Ну, кого ты на днях убил? - хихикает она, когда я, как обычно, раз в полгода приезжаю навестить ее в Центр для престарелых "Золотые Берега".

- Привет, Сэдди, познакомься с моим сыном, Хобартом, частным детективом, - представляет она меня своим друзьям.

Сэдди, тощая маленькая особа в бледно-желтом платье, испещренном пятнами, оглядывает меня с головы до ног.

- Привет, мама, ты же знаешь, что я не убиваю людей, - напоминаю я.

- Тогда из кого ты на днях вытряс мозги? - спрашивает она и задыхается от взрывов хохота. Моя мама, как любят здесь говорить, расторможенная, то есть не признает условностей. В чем-то подобном всегда упрекал ее отец. Когда я навещаю его в доме для престарелых "Стоянка южных ветров" в городе Кей-Ларго, тоже во Флориде, он каждый раз с надменным видом спрашивает о ней.

- Твоя мать, эта горлопанка, как она там? - говорит он.

- Подними трубку и узнай, - советую я ему. - Всего несколько сот миль отсюда, по дороге А1А прямо, никуда не сворачивая.

- Зачем ты мне говоришь, где она? Разве я не сам туда ее поместил?

- Ну и почему ты не хочешь позвонить ей?

- Послушай, бойчик, - ворчит он со своим фальшивым еврейским акцентом, - мне пришлось прожить с этой женщиной двадцать семь лет. Первые восемнадцать, или, наверно, больше, - чтобы вырастить тебя, а остальные чтобы заботиться о её воспаленных лодыжках. И наконец милостивый Бог благословил меня идеей о доме для престарелых.

На самом деле все было вовсе не так. Это мама наконец решилась оставить его, заявив, что двадцати семи лет ядовитого остроумия и постоянного "я-предвидел-все-неприятности" достаточно, большое спасибо, больше не надо. Особенно после того, как они так и не пришли к согласию, какой дом для престарелых выбрать. Маме нравились "Золотые Берега", потому что там у нее было несколько подруг.