В школе Роберт терпеливо сносил издевательства шпаны, мстя пока только в своем богатом воображении. О, с каким наслаждением он дробил им челюсти, ломал руки, стрелял и вонзал ножи, лежа вечерами в постели! Особенно он ненавидел здоровенного и тупого, как пробка, второгодника по прозвищу Кальсон и подвергал его самым страшным пыткам. Пока не сделал свои первые деньги. На эти деньги он купил Кальсона, который жестко отучил остальных даже косо смотреть в его сторону. Потом появились еще деньги, которых хватило на оплату услуг более серьезных блатных, и Кальсон дождался своей очереди.

Преодолевая ступеньку за ступенькой, он поступил в институт, завязывал отношения, заводил знакомства, но при той, советской, власти сыну покойного цеховика был определенный предел роста, выше которого Роберта не пускали. Дорога открылась после перестройки. Из преступника отец превратился в невинную жертву режима, пионера рыночной экономики, а Роберт получил возможность делать по-настоящему большие деньги. Он всегда отличался способностью генерировать нестандартные идеи.

А еще он умел ненавидеть. Ненавидеть и мстить. Если приходилось ждать годами — он научился ждать. Больше всего он ненавидел тех, кто погубил его отца, даже не конкретных людей, а тот их тип, породу, которые были у власти тогда и оставались по сей день, сменив лишь окраску. Придет и их время…

5

Старенький уазик удалось выпросить на пару недель у приятеля, который все равно ездил теперь на «хонде» и держал его в гараже для выезда на рыбалку или охоту. Самым трудным делом оказалось объяснение с женой, которая, естественно, не хотела отпускать его куда-то в таком состоянии. «В каком таком состоянии?» Он двадцать раз отжался и пятнадцать раз подтянулся, продемонстрировав полное отсутствие одышки. Все это Сергей проделал без всякой опаски, потому что на днях сходил в платную поликлинику, где ему сделали кардиограмму. Расшифровав ее, врач констатировал: абсолютно здоровое сердце, без малейших нарушений.