«Другого варианта у нас все равно нет»

«Что это с водой?»

Мияко подобрал с земли горсть серой гальки. Копна его черных волос от ветра завалилась набок, словно меховая шапка. Он бросил несколько камушков в реку, но брызг не последовало. Камни увязли в воде, словно в топи.

«Нефть»

Пожал плечами Чжин, доставая из кармана жилета, коробок спичек.

«Брошу спичку, все тут полыхнет на хрен»

«И мы пойдем сквозь огонь, как и было написано в Библии?»

Засмеялся Мияко.

«Дурень, там такого не было!»

«И простер Моисей руку свою на море, и гнал Господь море сильными восточным ветром всю ночь и сделал море сушею, и расступились воды»

Алан подошел к спорящим и положил им руки на плечи.

«Это Исход, глава 14»

«Уже наизусть выучил?»

«Я замаливаю грехи, Мияко. Слишком много смертей… - он обернулся к нам. - На всех нас. Слишком много смертей…»

Примерно полгода назад, Алан стал верующим. Крестил сам себя в разрушенной церквушке, надел на шею распятие и каким-то образом сумел отыскать, почти нетронутую временем, библию. У каждого свой разговор с совестью. Что успел натворить Алан, пока мародерствовал, известно только ему и Богу. И у Бога теперь он просит прощения. По крайней мере - это не лишено смысла.

Мы все идем сквозь войну, взращиваем в себе ее семена. Остаться человеком в мире, залитом кровью, очень непросто, но мы стараемся из последних сил. Карабкаемся к свету тусклого солнца, чтобы растопить лед, выросший в груди. В той яме, куда рухнуло человечество, когда первые ядерные заряды ударили по земле, плещется только холодная тьма. Упав туда, почувствовав вкус крови на губах, мы уже не сможем вернуться обратно.

«А где нам искать корабль, в Библии не написано? Ведь море не расступится, я полагаю?»

Мияко поправил патронташи, перекрещивающиеся на груди.