Рыбака охватила ярость. Она была сильнее боли, которую он испытал при смерти сына. Самая сильная ярость за всю его многотрудную, вечно голодную жизнь. Ярость от разбитых надежд, от того, что он был обманут, от того, что надо было навсегда распрощаться с мечтами о лучшей жизни.

— Ключ… — сказал он. — Ключ! Не сомневаюсь, что замок находится на большой глубине и сокровище доступно только крабам. Будь проклята, лживая нечисть! — И он взмахнул рукой, чтобы выбросить бесполезный предмет. Но неожиданно передумал, положил ключ в глубокий карман и спустился в каюту с окаменевшим от злобы лицом. Он вернулся с трутом в руках. Он высек огонь и поднял над ним прядь волос. Волоски разделились и взвились так, будто хотели улететь от огня, но рыбак погрузил прядь в огонь и, улыбаясь, следил, как медленно сгорают волосы.

Глубоко внизу, на дне океана, русалка почувствовала ожог, и ее пронзила внезапная боль. Жар побежал по ее холодной коже, она покрылась волдырями, разъедающими ее тело. Сверкающий хвост русалки съежился и обуглился, ядовитые иглы покоробились и отвалились. Русалку окружала вода, однако она сгорала. Море вокруг зашипело, будто уничтожая вещество ее тела, и мельчайшие частицы того, что было русалкой, влились в быстрые воды океана…

Часть первая

КЛЮЧ

Глава первая

Она простояла перед картиной несколько минут, прежде чем обратила на нее внимание. Другие картины в галерее были абстрактными, но когда она, дожидаясь отца и стараясь убить время, стала разглядывать эту, в пятнах неописуемых цветов стали проявляться очертания, смутные, как тень от дыма. Она увидела разрозненные части лестниц, странные арки, ведущие в никуда, призрачные намеки на незаконченный лабиринт.